Гжель 1918-1960 годы

В 1918 г. были национали­зированы все сохранившиеся в Гжели к началу века предприя­тия по керамике: Куринова и Фартального в с. Речицы, Акулиных — Ново-Харитонове, бр. Дунашовых, Маркина — в д. Турыгино, Храпунова-Нового — в Кузяеве, Барминых — во Фрязеве, Качинкина — в Фенине.

Трудно возрождалась кера­мическая промышленность. К 1925 г. в Гжели работали 6 государственных заводов и более 30 частных мел­ких фарфоро-гончарных ма­стерских. В период нэпа бывшие гжельские заводчики стали арен­довать принадлежавшие им ра­нее заведения и использовать наемный труд. Люди шли на все, так как работы не хватало, надо было кормить семьи. В большинстве своем мелкие предприниматели выпускали антихудожест­венную продукцию из слабо обожженной глины, с холодной росписью: глиняные игрушки, копилки, кошечек с бантиками, зайцев с морковками и прочее.

В конце 1920 — начале 1930-х годов начали возникать артели промысловой кооперации по выпуску художественной керамики, среди которых постепен­но выделились «Вперед, керамика!», «Объединенный фарфорист», имени С. М. Кирова. В 1937 году произошло слияние нескольких мелких разрозненных мастерских в крупную артель под названием «Художественная керамика», на­ходящуюся в д. Турыгино и выпускавшую фарфор.

Объединенная артель «Художественная керамика» имела ряд преимуществ: квалифицированные кадры потомственных мастеров, четкую организационную структуру, опытных руководителей. Деятельность артели постепенно расширя­лась, росли объемы производства, ассортимент, повышались квалификация и мастерство. Но художественная сторона изделий долгое время оставалась на низком уровне. В наследство от старого режима достались мещанские вычурные поделки, натуралистически выполненные, эклектичные и антихудожественные. Частицы былого мастерства, живого творческого процесса сохранились лишь в самой дешевой, расхожей продукции — в так называемой «агашке»: скромной цветочной росписи, наносимой быстрыми мазками кисти на изделия.

До войны артель выпускала вазочки, бокалы, кружки, скульптуру, во многом подражая старым обывательским представлениям, мещанскому пониманию кра­соты и пользы предметов. Изделия оформлялись нисходящим крытьем голубых, зеленых, розовых тонов с раскраской слащавыми «открыточными» розочками, ягодками, листочками. В скульптуре преобладали натуралистически выполнен­ные птицы, звери, кукольные головки, расписываемые «под натуру».

К сожалению, не способствовала улучшению художественной направлен­ности и декоративная скульптура, выпускаемая артелью по моделям художни­ков. Послевоенный период 1945-1960-х годов, явившийся качественно новым этапом в раз­витии гжельского ремесла, связан с деятельностью Научно-исследова­тельского института художественной промышленности, которому принадлежит заслуга в возрождении традиционного промысла, в выработке художественно­стилевой направленности продукции.

На основе изучения и анализа большого исторического и фактического мате­риала, связанного с развитием гжельского керамического района на протяжении XVII-XIX веков, проведенных А. Б. Салтыковым, известным ученым в области декоративно-прикладного искусства и художественной керамики, лаборатория керамики института (художники А. Николаев, Л.Шушканова, Н. Бессарабова) работала над расширением и улучшением ассортимента изделий артели «Ху­дожественная керамика». Особенно много и плодотворно этим занималась ху­дожница Н. И. Бессарабова под руководством А. Б. Салтыкова.

Глубоко изучив материалы по Гжели, Н. Бессарабова сделала огромное ко­личество зарисовок, эскизов с лучших образцов гжельской керамики из собрания Государственного Исторического музея — наиболее значительного среди музей­ных коллекций страны.

Эксперименты института восприняли на промысле с энтузиазмом. С 1945 по 1955 год Н. Бессарабова разработала немало образцов изделий для гжельской артели. Основой послужила подглазурная кистевая кобальтовая роспись на полуфаянсе. Синяя скоропись полуфаянса привлекала своей декоративностью, разнообразием орнаментальных мотивов и приемов росписи, относительной не­сложностью способов нанесения кистевого мазка, выполняемого одним цветом. Последнее обстоятельство сыграло немаловажную роль в выборе одноцветной кобальтовой росписи из-за ограниченных возможностей производства в трудные послевоенные годы. Работу по восстановлению промысла предполагалось в дальнейшем продолжить, используя богатейшие традиции гжельской майолики и фарфора.

В числе первых произведений Н. Бессарабовой для Гжели был набор «Гжельский», состоящий из кувшина и кружки. В форме кувшина, несколько тяжеловатой, приземистой, емкой, легко угадывается прототип — гжельские майоликовые и полуфаянсовые сосуды XVIII-XIX веков. Однако присущий этому набору лаконизм, четкий силуэт, а главное, решение декора, свидетельст­вуют о работе современного мастера. Одно из ранних произведений, оно по праву считается лучшим в творчестве художницы. Кувшин и кружка из набора «Гжельский» с разными вариантами росписи выпускались в массовом произ­водстве более двадцати лет.

Чайник-кумган, вазы, молочники, сахарница, бокалы — широко известные работы мастера. В этих скромных бытовых предметах подкупает простота, ясность замысла, целесообразность применения. Все они были «производствен­ны» и с разными вариантами росписи подолгу тиражировались заводом.

Смелый экспериментатор, Н. Бессарабова не ограничивалась кругом пред­метных форм и растительной орнаментики. Она ставила и решала серьезные те­матические задачи. В произведениях 1947 года, созданных к тридцатилетию Ве­ликого Октября и 800-летию Москвы, она умело вкомпоновывает в раститель­ные узоры виды Кремля, праздничные фейерверки, юбилейные даты и др.

Заслуживают внимания также попытки художницы создать декоративную скульптуру, нуждавшуюся тогда в обновлении. Обратившись к анималистичес­кой теме, она выполнила фигурки «Козленок с гусем», «Синица», «Утенок», «Лайка» и другие. В них подкупает правдивость образов, лаконизм в решении пластических объемов, мягкая неназойливая роспись, подчеркивающая вырази­тельность скульптурных форм.

Важнейшей стороной деятельности Н. Бессарабовой в Гжели была тесная связь ее с мастерами промысла. Она не только предлагала новые образцы форм и росписи, но, что особенно важно, была прекрасным педагогом, методистом, обучала мастериц приемам кистевого письма, законам построения композиции, объясняла роль цвета и масштабного соотношения, учила отличать подлинное искусство от ложной красивости. Художница развивала творческую инициативу мастериц, убеждала их в целесообразности работы без «припороха», учила свободно владеть кистью, уметь варьировать рисунок. Им нравились рисунки художницы, по сердцу были ее терпеливость и веселый нрав.

Среди гжельских мастериц было много способных и старательных испол­нительниц: Т. С. Еремина, Т. С. Дунашова, М. А.Толпегина, А.И.Межуева, Л. С. Чупрунова, Н. П. Манайкина, Л. Н. Климова, М. В. Шибаева, Л. Г. Голощекова, В. А.Сазонова и другие. Тогда же работала и старейшая мастерица Д. И. Ка­питана, трудившаяся на гжельских промыслах еще с дореволюционного време­ни. Она обладала большим вкусом, знанием и чувством материала.

Вначале работницы пытались робко повторять росписи Н. Бессарабовой. Постепенно к ним приходила уверенность в своих силах, желание создать собст­венный рисунок. Уже в 1946 году лучшие мастерицы промысла Т.Дунашова, Т. Еремина, Л.Чупрунова выполнили несколько рисунков с растительными мо­тивами. Творческие успехи принес им 1947 год, когда они создали интересные де­коративные тематические композиции на вазах, подарочных бокалах, чайниках.

Совместная творческая работа художника с мастерами взаимно обогащала. Так, в росписях Т. Ереминой, Т. Дунашовой, А. Межуевой впервые появился све­тотеневой мазок, который значительно оживлял роспись. Научиться по-насто­ящему владеть им — большое искусство. Необходимо, набрав краску на одну сто­рону кисти, в один прием положить ее так, чтобы получился полутоновый мазок с градациями цвета от темных до самых светлых оттенков. Мастерицы называют этот прием «мазок с тенями“, или «набором». В дальнейшем разработкой его успешно занималась Т.Дунашова, ставшая одной из лучших исполнительниц.

Знакомство с Н. Бессарабовой, вдумчивая работа в группе по возрождению гжельского промысла во многом определили дальнейшую творческую биогра­фию мастерицы. Т.Дунашова выделялась среди своих коллег живым характе­ром, энергией, упорством. Она лучше всех в цехе могла написать сложный узор на изделии, повторить любую картинку, даже портрет, добиваясь при этом пре­дельного сходства с оригиналом. Но только с приходом Н. Бессарабовой масте­рица серьезно и систематически занялась творческой работой декоративного на­правления. Воплощая в материале рисунки художницы, учась у нее профессио­нальному знанию законов прикладного и народного искусства, изучая гжель­скую керамику по зарисовкам и в музейных собраниях, Т.Дунашова повышала свое мастерство. На протяжении многих лет она выполняла сложные экспериментальные работы, одновременно создавая образцы для росписи, и первая предложила писать золотом по сплошному темно-синему «крытью».

Постепенно зрело мастерство молодой художницы, красочнее, содержатель­нее становились росписи, лучшие ее работы с успехом демонстрировались на вы­ставках, приобретались музеями.

В 1954 году в артель пришла молодая художница Л. П. Азарова. На нового специалиста возлагались большие надежды. Трудно «вживалась» она в произ­водство. После ухода Н. Бессарабовой предприятие нуждалось в новых интерес­ных формах посуды и скульптуры.

Одними из первых работ Л. Азаровой для Гжели были скульптуры «Царевна-лягушка», «Иван-царевич», «Телятница», «Девочка с курами» и другие, в кото­рых преобладали в основном иллюстративность и повествовательность. В то время мелкую пластику художница понимала как станковую скульптуру, лишь уменьшенного размера. Эти работы не удовлетворяли самого автора. В них не­достаточно использовались пластические средства выразительности, недостава­ло поэтического содержания, образности, что в тот период было свойственно многим произведениям мелкой пластики.

В конце 1950-х г. Азарова создала серию сосудов-скульптур: сосуд-ба­ран, сосуд-козлик, сосуд-верблюд, графин-девушка, сахарница-девица и ряд дру­гих. Наиболее органичными оказались сосуды в виде женских фигур, идущие от русской глиняной игрушки. В этих работах, в целом мало удачных, ощущается насилие над материалом, чрезмерная утрировка, искажение образов в угоду предметной форме.

В 1959 году Азарова создает работы «Олененок», «Петушок», в которых на­ходит необходимую меру условности и обобщения, сохраняя при этом образную характеристику.

Первые серьезные успехи автора наметились в посудных формах — кувшине «Гжельский», кружке-шутихе, кваснике-сувенире «Петух», кваснике «Гармо­нист», где она смело и свежо использует традиции народного искусства. Гжель­ские формы квасников, кумганов, кувшинов максимально приближены к совре­менному пониманию пластики форм, а сочная немногословная роспись кобаль­том по белой глади фарфора усиливала декоративность предметов.

К концу 1950 — началу 1960-х годов можно было подвести некоторые итоги: за пятнадцать послевоенных лет артель значительно выросла. В 1959 году к ней присоединился цех в д. Бахтеево (бывшая артель имени Кирова), увеличилось число работающих мастеров. И хотя еще были значительные трудности с сырьем, топливом, красителями, выпускалось много продукции низкого технического и художественного качества, устаревшего ассортимента, было достигнуто главное — изменилась психология мастеров-исполнителей, у них пробудился интерес к творчеству, к наследию своих предков, гордость за свою профессию, свой труд, приносящий в дом радость.

В этом огромная заслуга Н. Бессарабовой, неутомимого педагога и талантли­вого художника, «первооткрывателя» современной Гжели, основывавшегося в своих поисках на лучших достижениях культуры прошлого. В период возрожде­ния промысла мастерицы достигли первых успехов в овладении кобальтовой рос­писью. Поняв специфику принципа росписи, они уже умели создавать самостоятельные композиции. Бессарабова учила их и одновременно училась сама — непосредственности, чувству ритма, быстрому освоению услов­ных форм изображения растений.

1945-1960-е годы были началом поисков нового направления в развитии промысла, принесшим первые ощутимые успехи в возрождении гжельского ис­кусства. Этот период можно назвать «бессарабовским».

Авторы:  Н.А. Якимчук, В.И. Почаева, А.Г. Свердлова

Гжельский Кувшин 1945 год

Н.И. Бессарабова. Кувшин, 1945

Гжельский Чайник

Н.И. Бессарабова. Чайник дисковидный,1945

Гжельский кувшин, 1945

Н.И. Бессарабова. Кувшин с крышкой, 1946

Гжельская Вазочка 1946 год

Н.И. Бессарабова, Т.С. Дунашова. Вазочка, 1946

Гжельская Ваза

Н.И. Бессарабова. Ваза, 1946

Молочник "Ситчик", 1946

Н.И. Бессарабова, Т.С. Дунашова. Молочник «Ситчик», 1946

Гжельская Ваза Н.И. Бессарабова

Н.И. Бессарабова. Ваза, 1946

Гжельский Молочник

Л.П. Азарова. Молочник, 1959

Гжель. Кружка с витой ручкой

Л.П. Азарова. Кружка с витой ручкой, 1959